<< 

Михаил ГАЁХО

РАССКАЗЫ

 

БЕЗДОННЫЙ СУНДУЧОК

Коля и Толя Пирожковы были близнецы. Их даже родная мама не могла отличить друг от друга.
Они оба любили устраивать путаницу из своего сходства. Зовут кого-нибудь одного: “Коля”, а подбегают оба. Спрашивают: “Кто же из вас Коля?”, и оба отвечают: “Я”. Или спрашивают одного кого-нибудь: “Ты кто, Толя или Коля?”, а он ответит: “Не знаю” или “Забыл”.
Еще они придумали меняться именами. Договорятся, например, что в понедельник Толя будет Колей, а во вторник наоборот. А в среду опять поменяются.
Однажды собрались у Пирожковых гости. Все — родственники и знакомые, а один — незнакомый совсем, черный фокусник. С кем-то он пришел вместе, а с кем — стали потом спрашивать, никто сказать не смог.
У этого черного фокусника с собой был сундучок для волшебных дел. С этим сундучком он показал несколько фокусов: вынимал оттуда живого кролика, петуха, кота полосатого, потом клал обратно и показывал всем, что пуст сундучок.
Потом детей отправили играть в их детскую комнату. А сундучок отнесли в папин кабинет и там поставили.
И вот Толя говорит Коле: “Давай посмотрим, где в этом сундучке спрятаны кролик, петух и кот полосатый”. Пошли в папин кабинет. Там сундучок стоит на полу, а на крышке у него две ручки — с одной стороны красная, с другой — синяя. Потянули дети за красную ручку, открыли сундучок, а в сундучке пусто. Да так пусто, что ни дна не видно, ни стенок. Закрыли сундучок, потянули за синюю ручку. Оказалось, что крышка у сундучка с другой стороны тоже открывается. И что-то лежит в сундучке. Смотрят дети, а там два хрустальных бокала, красивые, как в музее.
Это были особые удваивающие бокалы. Взяли их дети, стали играть, как будто сидят за столом и пьют вино из бокалов. Чокнулись — и сразу стало не два мальчика, а четыре — такое волшебное свойство было у этих бокалов.
Дети сперва испугались, а потом им понравилось. Играют весело, чокаются, и с каждым разом все больше и больше детей становится в комнате.
Черный фокусник почувствовал неладное, пошел проверить свой сундучок. Открывает дверь в кабинет, а там уже полная комната детей, шагу ступить негде. Он рассердился, поймал одного, спрашивает: “Тебя как зовут?” “Коля”, — тот отвечает. Поймал другого: “А тебя как? “Я — Толя”, — тот говорит.
Черный фокусник обоих вытолкал за дверь. Открыл свой сундучок за красную ручку. Сундучок открылся — ни дна в нем не видно, ни сте

 

 

 

нок. Стал черный фокусник ловить детей и бросать в сундук, а кто там Коля, кто Толя, уже не спрашивает. И каждый, кого он бросает в сундук, тут же насовсем исчезает, потому что сундучок бездонный. Двадцать пять маленьких мальчиков побросал туда черный фокусник; последний, двадцать шестой, под стол спрятался, но и его он нашел, из-под стола вытащил и вслед за всеми отправил. Взял сундучок подмышку и ушел, только его и видели. И никто потом не мог сказать, с кем он приходил и откуда взялся.
Тут как раз пришло время детям ложиться спать. Ложатся они, и один брат говорит другому: “Ты завтра будешь Толя, а я — Коля”. “Хорошо”, — отвечает другой брат.
Мама пришла свет в комнате потушить, видит — спят уже дети. Подходит она ближе, смотрит на колину рубашку — там пуговица оторвана, значит, пришить надо. Глядит на толину рубашку, а там той же пуговицы не хватает. Смотрит, у колиной курточки пятно на рукаве. И у толиной курточки такое же пятно в том же самом месте. Берет она в руки детские носочки, а там у Толи и у Коли на правом носке совсем одинаковые дырки протерлись. Как будто это один и тот же носок, а не два разных.
Смотрит на все это мама и не знает, что думать.
А что тут вообще можно подумать?

 

ПИРОГ

Умер пирог с капустой.
Только вынули его из духовки, а он весь побледнел. “Ах, — говорит, — помираю”. И все тут. Лежит, не шевелится. Собрались вокруг доктора, стали думать.
Один доктор говорит: “Нужно больному горчичники поставить”.
Другой говорит: “Нужно поставить клизму”. Третий слабительное прописал.
А четвертый доктор оказался хирургом. Вынул свой скальпель и чуть было не отрезал кусок пирога. Ему по рукам дали: не лезь раньше времени.
А пирог уже и не дышит. И пульса в нем нет. Умер пирог.
Повезли его на машине — и не на скорой помощи, а на милицейской машине с мигалками и сиреной, чтоб быстрее. Везут быстро, а куда ехать, не знают. Один доктор говорит: “В морг”. Другой: “В реанимацию”. Один: “В морг”. Другой: “В реанимацию”. “В морг, -говорит хирург, - обязательно в морг”. И скальпель свой уже достает из кармана.
Но привезли все-таки не в морг, а в реанимацию. А в реанимации сидит свой доктор: в очках и с бородкой. И говорит он: “Это не простая смерть у вашего пациента, а клиническая. Поэтому дело поправимое”. Достал свой большой шприц и сделал пирогу укол в мягкое место. Пирог пошевелился, вздохнул, глаза открыл, спрашивает: “Где это я?”

 

 

>>

 

 

оглавление

 

"ДЕНЬ и НОЧЬ" Литературный журнал для семейного чтения (c) N 3 1998г